Вы знали, что в межвоенной Польше на государственном уровне запрещалось использовать яркие цвета в архитектуре? Или то, что в современных зданиях администрации Ленинского района и управления КГБ сотрудники не только работали, но и жили? И как вообще относится польская пословица «Дешевое мясо только собаки едят» к нашему историческому наследию? Ответы на все эти вопросы мы узнали благодаря ребятам из проекта «Брестский конструктивизм», которые в минувший вторник организовали очередную прогулку по историческому центру города. На этот раз — с польским историком архитектуры Михалом Пщулковским.

Предисловие

Для того, чтобы погрузиться с головой в историю межвоенной архитектуры Бреста, нужно знать и понимать контекст времени. «За польским часом» Брест являлся столицей Полесского воеводства. Несмотря на то, что Пинск в роли столицы выглядел куда логичнее (благодаря своему территориальному расположению), для польской истории он не нес особой ценности. В Бресте же была подписана церковная уния, город был столицей воеводства Речи Посполитой до ее разделов. Даже несмотря на то, что древнее Берестье было разрушено при строительстве крепости, город имел важное значение для государства польского.

По такому же принципу Новогрудок стал столицей Новогрудского воеводства, а не Барановичи, занимавшие, как и Пинск, центральную часть на карте. В то время Новогрудок был совсем небольшим городом с населением в пять тысяч человек, однако связь с Адамом Мицкевичем стала решающим фактором.

Городская больница скорой помощи

— Столица — важный город, который должен был выглядеть соответственно, — говорит Михал Пщулковский. — Поэтому в 20-30-х годах начинается массовое строительство, появляется новая архитектура. Перед нами одно из самых важных зданий этого периода. Его архитектор — Симон Циркус — один из самых лучших архитекторов функционализма.

Несмотря на то, что здание было перестроено, внешний вид от этого практически не пострадал. В здании четко прослеживается принцип архитектуры функционализма. Здесь можно увидеть три характерные части: низкую, среднюю и высокую, которая является вертикальной доминантой. В ней же находится лестничная клетка. Городская больница скорой помощи на Ленина — хороший пример, который помогает понять принцип функционализма. Однако из-за надстроек он все-таки изменился — уровни сравнялись. Также поменялось и расположение главного входа, который изначально находился сбоку.

— Главный принцип функционализма — асимметрия. Характерная черта при проектировании в этом стиле — «аклассичность». Если в классицизме мы можем наблюдать симметрию, ось, то в функционализме все делают иначе. Подобный принцип мы можем заметить на примере ратуши в Янове, офицерского казино в Гродно и т.д.

По сохранности здания у архитектора также возникло несколько вопросов. В первую очередь под раздачу попали строительные материалы. В функционализме важна их контрастность. Однако и это еще не все. Все используемые материалы (штукатурка, кирпич, стекло) должны иметь натуральный оттенок. Здесь же видно, что кирпич был окрашен в красный цвет. Причина проста — так быстрее и дешевле. С исторической и искусствоведческой точки зрения правильнее всего их было бы почистить. Немного досталось и окнам на вертикальной доминанте:

— То, что их оставили, — уже хорошо. Но куда выигрышнее смотрелись бы округлые окна, которые стояли здесь до войны. Но, скорее всего, их не сделали по той же причине — цена и время работы. Подход к застеклению лестничной клетки имел большое значение для функционализма. Это важный элемент здания, по которому люди перемещаются с этажа на этаж. Одним из первых архитекторов, пришедших к такому решению, был Вальтер Гропиус со своим проектом завода, который он представил на выставке в Кельне. Подобные решения можно увидеть в Пекарах-Слёнских (здание школы) и во Вроцлаве (бывший универмаг Рудольфа Петерсдорфа).

Здание администрации Ленинского района

Функционализм — революционный стиль. Между зданиями больницы скорой помощи и администрации Ленинского района всего пять лет. В архитектурных подходах — пропасть. Следующий чек-поинт нашей прогулки проектировал Витольд Малковский — архитектор, разработавший проекты многих зданий налоговых служб, в том числе и Беларуси.

— Если посмотреть на здание, на первый взгляд может показаться, что это неоклассицизм. Однако ионический ордер встречается только в одном месте, в остальных видно упрощение. Это говорит о том, что перед нами пример архитектуры модернистского классицизма.

По довоенному снимку можно сделать вывод, что архитектура здания не сильно изменилась. Пострадала цветовая гамма: современность добавила бывшей налоговой яркости, что противоречит принципу историзма. Более того, в 20-30-х годах на законодательном уровне запрещалось использовать в архитектуре яркие цвета. Зато, в отличие от больницы скорой помощи, в администрации сохранились оригинальные двери.

 

Зданий налоговых служб строилось очень много. Краков, Лодзь, Пинск — в этих городах также сохранилась подобная архитектура. Одна из отличительных черт межвоенной архитектуры заключалась в том, что при проектировании общественно важного здания помимо главного корпуса учитывалась и боковая пристройка, где жили сотрудники. Если свернуть на площадь, то можно заметить вход в квартирную часть. К ней вела дорожка, и, вероятно, здесь размещался паркинг. Очень часто подобные здания проектировали таким образом, что кабинет начальника находился рядом с квартирой. Ему нужно было лишь перейти из одной комнаты в другую.

Здание облисполкома

— Самое молодое и важное здание в этой застройке, в котором мы видим совершенно иной подход к архитектуре и проектированию (чем в предыдущих зданиях), характерный для конца 30-х годов XX века. Здесь, как и в здании налоговой службы, можно заметить упрощенный классицизм. От него осталась только идея — симметрия и центральный ризалит со столпами и боковыми частями.

Ценность этого здания еще и в том, что, несмотря на 16 польских воеводств, учреждений было построено всего три: в Бресте, Новогрудке и Торуни. В остальных же городах чиновники разместились в уже существующих исторических застройках.

Что касаемо условий сохранности, то здание благодаря своему статусу практически не претерпело изменений. Даже появившаяся после войны достройка, несмотря на разность архитектурных стилей, не конфликтует с главным корпусом. Но здесь, как и в предыдущих постройках, вызывает вопрос цветовое решение. Для покраски таких важных и крупных зданий обычно использовали благородную штукатурку, в состав  которой входил определенный оттенок. Более того, при попадании солнечных лучей она блестит. В этом случае стену снова просто перекрасили, тем самым нарушив принцип натуральности, о котором говорилось ранее.

 

Управления Нацбанка и КГБ по Брестской области

— Банк — самое старое здание в этой застройке, появившееся в 1925 году и принадлежащее к архитектуре неоклассицизма. В те времена еще никто не слышал о модернизме — он только начинал появляться в Европе. По всей Польше было построено много банков, и все они были выдержаны в подобной исторической классической форме. Архитектор здания Станислав Фелясевич руководил строительным отделом Польского банка. Он же и спроектировал практически все постройки того периода.

Архитектор подчеркивает, что все здания хорошо сохранились и практически не утратили свое первоначальное назначение. О последнем также говорит управление КГБ по Брестской области, которое было построено как окружное учреждение контроля государства. Своей архитектурой оно напоминает неоклассицизм. Здесь можно увидеть колонны, подобные которым проектировал Клод-Никола Леду — мастер французского классицизма. Здание интересно тем, что из 6 окружных учреждений было построено только одно — в Бресте. Здесь, как и в налоговой службе, в главном корпусе работали сотрудники, а сбоку находились их жилые помещения.

Квартал для чиновников

Перед тем, как начать свой рассказ про квартал для чиновников, архитектор обращает внимание на железнодорожный вокзал. В годы Первой мировой войны его здание было разрушено и после отстраивалось заново по проекту Ипполита Хринцевича — главного архитектора дирекции железнодорожных работ Вильно. На дворе стояли 20-е годы — период расцвета польского традиционализма. Именно в этом стиле и перестраивались вокзалы — стратегически важные объекты. Целью было придать железнодорожным зданиям, построенным иностранным правительством, эстетический и в то же время домашний вид. Именно поэтому тогда было разрушено много церквей и перестроено много вокзалов: русский стиль нужно было сменить на польский.

Этот традиционализм просматривается и в квартале для госслужащих, которые появляются в то время во многих городах межвоенной Польши. Отличие брестского — в масштабах: это самый большой сохранившийся участок. Плюс ко всему здесь также находился штаб постройки польских колоний для кварталов.

— Начальником проекта был Александр Прухницкий, который жил и работал в Бресте. Идея заключалась в том, чтобы как можно быстрее построить типовые здания нескольких типов: «A», «B», «C» и т.д. Работала и пропаганда. Про такие кварталы писали: «Когда восточные воеводства получат большое количество хороших и рационально построенных домов, неизбежно придет время для строительства учреждений. Установив стиль их обоих в рамках традиционной польской архитектуры, мы возглавим работу предков, несущих польскую культуру на восток, и освободим местное население от невыносимого и довольно распространенного мнения о временном характере польской власти на восточных границах Речи Посполитой».

Первое и хорошо сохранившееся здание (музей истории города) относится к типу «A» — двухсемейный дом с двумя этажами. На первом этаже находилось три комнаты, кухня и ванная. На втором — две комнаты, кухня и ванная. Соответственно, у дома было два входа: левый — на лестницу и на второй этаж, правый — в квартиру на первом.Соседнее здание относится к типу «B». Это четырехсемейный двухэтажный дом. На первом этаже находилось три комнаты, на втором — две. В отличие от музея, вход здесь один и размещен по центру. В доме сохранилась традиционная польская крыша, которая имеет сходство с французской мансардой. Однако, в отличие от французского собрата, имеет равные углы. Сама крыша покрыта не черепицей (как соседний музей), а имитирующим ее материалом — черепичной жестью, что с точки зрения историзма недопустимо.

Куда хуже обстоят дела с бывшим казино для госслужащих. Имеющее черты неоклассицизма, оно выглядит заметно хуже окружающих домов. Вместо черепицы (или даже имитации) здесь лежит простой шифер, содержащий в себе асбест.

— В домах, где живет сразу несколько семей, проблема часто возникает с окнами. Каждый делает их по-своему, пытаясь выделиться. Люди думают, что золотые рамки на окнах — красиво, но это просто ужас. Современные технологии позволяют сделать исторически верное деревянное окно, или хотя бы окно без рамок, но это куда дороже пластика, с использованием которого теряется и уникальность здания. Часто можно увидеть, как в исторических зданиях люди пользуются современными дешевыми материалами, купленными в строительных магазинах. В межвоенной Польше была очень лаконичная пословица на этот счет: «Дешевое мясо только собаки едят».

Свой рассказ Михал Пщулковский завершает словами польского реставратора Яна Захватовича, который отстраивал Варшаву после Второй мировой войны: «Есть много любителей, которые считают, что все памятники нужно сохранить в их первозданном виде. Это ошибка. Цель охраны памятников — органичное включение прошлого в поток современной жизни».

Текст— Вадим Борисевич
Фото — Роман Чмель

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *

Help us improve the translation for your language

You can change any text by clicking on (press Enter after changing)